Неприкаянность

Неприкаянность Любопытство людей друг к другу связано с желанием обнаружить себе подобных, чтобы не быть одинокими. Ничто так не пугает, как непохожесть, неизвестность. И этот страх также приводит человека к сближению к другим человеком. Но это не так-то легко осуществить. Поэтому Другой всегда останется в определенной степени чужим. А близость имеет начало и конец, продолжительность, глубину, дистанцию. Три ужасных удивления приходится переживать любому из нас на пути познания мира людей. Первое впечатление, которое получает человек, находясь какое-то время среди людей и желая узнать поближе, кто есть кто, состоит в том, что есть Другой, т.е. иной человек, отличный от меня. Этот Другой отличается своей субъективностью. Другой — это феномен. И два человека никак не могут приблизиться друг к другу настолько, чтобы слиться полностью. И этот разрыв между людьми, состоящий из наших непохожестей, и пугает, и злит, и вызывает грусть. Второе удивительное и пугающее наблюдение заключается в том, что этот Другой — другого пола. То, что люди разнятся, отличаются по полу, разделяются на мужчин и женщин, еще больше осложняет сближение и делает разрыв еще более безнадежным. Много драйва в том, чтобы приблизиться к иному, но также и много дискомфортных ощущений от хронических несовпадений. Это и раздражает, и учит... Учит смиряться, принимать бессилие. И третье осознавание, с которым приходится сталкиваться, — это смена поколений. А именно — Другой может быть другого возраста и другого временного опыта. Конфликт «отцов и детей» четко отражает эту невозможность договориться и понять Другого по-настоящему. Это придает жизни некую преемственность и терпимость. Пережив эти три встречи с Другим, можно заметить, что он — это отдельная вселенная другого жизненного опыта. Тогда человек начинает осознавать, что дело не в изменениях себя или другого человека. Нам не нужно сильно изменяться для создания близости и комфорта в отношениях. Быть для Другого и для отношений следует только на границе встречи. В сущности, задача жизни не в том, чтобы справиться с жизненными ситуациями, успешно разрешая проблемы. Ведь можно и не справиться. Что-то останется неразрешимым. Человеку важно уметь обходиться с напряжением и с тем, что происходит в жизни, будучи живым, оставаясь чувствительным и восприимчивым. Поэтому все, что происходит с человеком, — это повод для переживаний и осознаваний, поддерживающих жизненный интерес и саму жизненность как способность испытывать разные ощущения, на фоне которых человек чувствует себя. Когда меня спрашивают, с какими проблемами люди приходят к психологу, так и хочется сказать: «Да какая разница, с какой проблемой человек пришел! Главное, что он смог дойти до другого человека и обратиться к нему. Тем более что в кабинете психолога — шанс получить ответ на свое обращение, живую реакцию и прояснить события именно своей жизни, что достаточно нелегко в дружеском общении». Безусловно, самая прямая дорога к психологу связана с актуальными текущими травмами и кризисами. Любой фактор, изменяющий что-то в жизни человека, даже положительный, является стрессом. То, что может повлиять на изменения отношений с людьми или на положение человека в мире: его статус, материальное положение, место жительства, профессия, рождение детей, брак или развод и т.д. — все требует определенных переживаний и может вызывать сложности в отношениях, ощущаться как проблема. Проблема — это то, что грозит дискомфортом, изменениями и переживаниями разных сложных чувств и состояний. В определенном смысле шутят, что проблемой является сама жизнь. Проблема тревожит человека, лишает покоя и заставляет искать способы ее решения и ликвидации. Абсурдно предположить, что мы стремимся в чем-то остановить свою жизнь, но это тоже отчасти верно. Интенсивное переживание жизни болезненно. Недостаточность жизненности и жизненных проявлений приносит пустоту, покой, одиночество и также замечается человеком как проблема. Вот между этими двумя огнями: болью и покоем — мы и живем. Так, разводы, утраты, потери, болезни, измены, предательства — наиболее очевидные причины для болезненных ощущений от жизни. И, конечно же, люди обращаются за помощью к специалистам по душевным переживаниям и человеческим отношениям. Как правило, консультации и психотерапевтическая работа с кризисными состояниями достаточна в случае таких обращений. Другим, даже более частотным, фактором для обращения к психологу является стабильное длительное ощущение от жизни, как от тупика, разочарования, потери смысла ли хождения по одним и тем же рельсам или «снова на одни и те же грабли». Здесь консультирование — всего лишь этап знакомства со своей жизненной субъективной реальностью. А терапия носит длительный устойчивый характер в течение нескольких лет. Еще можно отметить, что популярно обращаться к психологу и психотерапевту не со своей проблемой. А приводить, к примеру, родителей, друзей, своих детей. Таким окольным путем люди тоже пытаются что-то узнать о себе и о своей жизни, а главное — восстановить хоть в каком-либо виде доверие к людям и жизненному процессу. Так человек может стать «клиентом» и пользоваться услугами психотерапевта. И для всех людей это возможно. Психологическая реальность требует своей работы и особых усилий. На сегодняшний день клиентами психотерапевтов может быть достаточно большое количество людей, особенно живущих в городах. Эти люди не страдают психиатрической проблематикой ни в какой степени. Эти люди составляют, если можно так сказать, психологическую норму современных людей. И все же состояния таких людей являются проблемой. Речь идет о неприкаянности или потерянности. В начале XX века такую тенденцию выражал модернизм. Наше время характеризуется постмодернизмом. Но состояния объективности и отчужденности людей отношению друг к другу остаются актуальными. Типичные истории таких клиентов связаны с постоянным ощущением «все не то». Чужими оказываются близкие люди и собственные ценности, и в какой-то момент отчужденность ощущается и от собственного тела, от собственных чувств. Иногда «не своим» ощущается место жительства: город, страна... Далекими и не родными переживаются образы собственных родителей. Поиск себя и чего-то своего занимает таких людей больше, чем социальные достижения, контакты и отношения, удовольствия и жизненные интересы. Но никак не удается испытать это чувство — «Я» и «мое», «своя среда» и «свои люди». Это то, на что можно опереться, стабилизироваться, за это можно зацепиться. Будто постоянный ветер срывает таких людей с места и перекатывает по пустыне. Без корней, без дома, без привязанностей, эти люди часто придерживаются различных восточных мировоззрений, занимаясь восточными практиками и учениями, они постоянно ощущают свою неприкаянность и в этих традициях. Чужой в мире, чужой среди людей, чужой сам себе, такой человек придет к психотерапевту без вопроса «что делать» и «как жить» и точно не в ожидании результатов решений конкретных проблем и жизненных невзгод. Такой человек станет клиентом из ощущения своего состояния, из интереса к этому состоянию и из еле заметной надежды не изменение такого мироощущения. И терапия таких клиентов есть, собственно, терапевтический процесс в том понимании и применении, в каком современное общество и создает, и поддерживает институт психологии и психотерапии. Неуместность в этом мире, неприкаянность, ощущение себя как чужого — продукт ранних нарушений в семье. Типичная ситуация хаотичной инфантильной женщины, тревожной и непоследовательной, и жесткого, холодного, агрессивного мужчины создают такой союз, в котором дети обречены на эту проблематику. Из опыта — отец может отсутствовать вообще. Или мать может сочетать в себе черты хаотичности и жесткости, периодически меняя ролевую позицию мамы и папы — в случаях, если мать растит ребенка сама. Способствуют формированию этого невроза нашего времени также жизненная скованность, общая неустроенность быта, где нет покоя и необходимо постоянно адаптироваться к изменениям или постоянно приспосабливаться к чужому эмоциональному фону, что, в общем, является проблемой нарушения границ. Вынужденность постоянно эмоционально выживать приводит к тому, что подлинность самость таких людей изолируется настолько глубоко, что налицо оказывается нарушение в области идентичности и самоопределения. При этом социальная жизнь и социальная адаптация могут оставаться ненарушенными. Внешне такие люди даже социально успешны. Но внутри себя и личностно — неприкаянны и потеряны. Психологически состояния таких людей определяются как ранние детские нарушения. И на их исследование и восстановление душевной жизни требуются годы психологического контакта. Люди стремятся друг к другу. Люди страдают от непонимания и несовпадения в отношениях. Но еще большие страдания испытывают люди от недоступности чувствования себя, когда отношения с другими не представляют интереса как отношения, а являются лишь средством познания себя или отыгрывания своих внутренних конфликтов. Неприкаянность — болезнь нашего времени. И большая удача иметь отношения с Другим, даже если в них есть боль или другие переживания. Психотерапевт — это тот, кто будет с неприкаянным рядом. И в этом большая ценность психотерапевта сегодня. Все системы: религиозные, обучающие, социальные — остаются не рядом, а сверху. Они направляют, ограничивают, насаждают. Чтобы быть собой и найти себя, нужно сопровождение и присутствие без давления и специального ожидания определенного результата. Это специальное сложное искусство. Так что психотерапия — скорее, в каком-то смысле искусство на научной основе. И важно к этому процессу относиться как к культурному феномену, а не только как к способу лечения и научения. Удачи вам в поиске удовлетворительных способов жизни и хороших форм для ваших душевных переживаний. С уважением, Елена Баева психолог, психотерапевт, тренер Московского Гештальт-Института, руководитель ТЦ «Состояние»
Оценить статью -----
Оставьте комментарий
Имя*:
Подписаться на комментарии (впишите e-mail):

Выберите правильный ответ
НАУ обучает
* — Поля, обязательные для заполнения
Narodfarma
Совместимость знаков зодиака

cкоро в продаже

декабрь 2016г

Олег Владимирович ЕвтушенкоАстролог, ректор НАУ

Зеркало судьбы
Читать далее ...